А когда же впервые территория нашего города появилась на картах

А когда же впервые территория нашего города появилась на картах? Ответ на данный вопрос посетителей нашей выставки «ДоОзерская история: тысячелетия вокруг Иртяша» встречает в первой витрине. Ну а тем, кто ещё не дошел до выставки (совет – поспешите, т.к. она будет работать до 27 сентября), мы расскажем об этом в нашей рубрике #историяодногоэкспоната

ЧЕРТЕЖ СИБИРСКОЙ ЗЕМЛИ

Чертёж Сибирской земли - российская карта Сибири и Дальнего Востока, которую в 1667 году по царскому указу составил тобольский воевода П.И. Годунов
Надпись на самой карте гласит, что она сделана «по указу государя, царя и великого князя Алексея Михайловича всея Великая и Малая и Белая России самодержца, сбиран сей чертёж на месте в Тобольске тщанием стольника и воеводы Петра Ивановича Годунова с товарищами».
Сама карта выполнена в непривычной нам манере – север находится снизу, юг на верху карты. На самой карте отражена схема рек Сибири и Дальнего Востока, таких как Волга, Северная Двина, Обь, Енисей, Лена, Колыма и Амур. Отмечены озёра Байкал и Телецкое, а также крупные города и области расселения сибирских народностей. Наиболее подробно на ней отражена зауральская территория – оно и понятно, воевода располагался в тогдашней «столице» Сибири – Тобольске. И на этой карте мы можем увидеть среди текущих с Уральских гор («Камень» на карте) между реками Миасс и Синара реку Теча, вытекающую из необозначенного названием озера (Иртяш или Кызылташ - ?).
Рукописные копии этой карты сохранились в атласах С.У. Ремезова - в Хорографической чертёжной книге («Список печатного подлинного чертежа. В лето 7176 по указу великого государя по грамоте в Тобольску учинён сей чертёж снисканием и самотрудием и географством стольника и воеводы Петра Ивановича Годунова…») и в Служебной чертёжной книге («Чертёж древний всея Сибири годуновской»). Ещё две копии находятся в шведских архивах, известия о них были опубликованы А.Э. Норденшельдом в 1889 году. Первую из них скопировал Клаас Прютц, находившийся в составе шведского посольства короля Карла XI в Москве в 1669 году. Вторая копия была сделана Эриком Пальмквистом в 1673 году.

Интересна история самой карты, вокруг которой развернулись вполне себе шпионские страсти!
Дело в том, что оригинал карты П.И. Годунова сопровождался текстовым приложением – «Росписью против чертежу Сибирской земле», которое дополняло и расшифровывало географическое изображение и вместе с ним составляли единый документ. Эта «Роспись» была насыщена различными географическими сведениями, и, прежде всего, существующими путями сообщений и расстоянием между населенными пунктами. Знакомство с богатейшим географическим содержанием приложения к карте делало очевидным значимость самой карты.
Копии самой карты, причем как на русском, так и шведском, немецком и голландском языках оказались маловыразительными, схематичными чертежами, значительно уступающими по своей содержательности оригинальной карте. Не одно десятилетие исследователи ищут разгадку этих несоответствий.
Царь Алексей Михайлович всегда проявлял большой интерес к географической науке. Свидетельство этому и огромная проводимая по его указу в 60-х годах картографическая работа. Но не ради чистой науки она проводилась. Обороноспособность государства и безопасность его границ, основанные на знании российских земель и народов, их населяющих, - вот что было наиглавнейшим. И не случайно в эти годы прибыл в Тобольск со своим полком воевода Петр Годунов - человек, на которого можно было положиться. Разведка путей продвижения, строительство крепостей, охрана водных дорог, волоков, переправ, обеспечение безопасности Сибири - было для Годунова первоочередной задачей.
Это была карта, прежде всего стратегического назначения, и понятно, что такую карту должны были пуще жизни оберегать от «чужого глазу». Попав в Москву, карта П.И. Годунова стала сразу объектом особого внимания иноземных «гостей». Вот строки из дневника секретаря шведского посольства Прютца: «Приложенную ландкарту Сибири и пограничных с ней стран я скопировал 8-го января в Москве... с оригинала, данного мне на несколько часов князем Иваном Алексеевичем Воротынским, с тем чтобы я ее только посмотрел, но отнюдь не счерчивал».
Попала эта карта и к самому послу Кронеману, который сделал свою копию и отправил с неприкосновенной дипломатической почтой ценный пакет, сопроводив такими словами: «Карту всех этих стран, которую прислал недавно по указу Его Величества Тобольский воевода Годунов, показали мне, и я снял копию, получив позволение продержать у себя ее одну ночь».
Таким образом, получается, что приближенные царя сами давали в руки соперников важный стратегический документ, наивно полагая, что просьба продержать его у себя одну ночь, «но отнюдь не счерчивать», непременно будет выполнена. Неужели государственные мужи того времени ничего не знали о древней и прекрасно разработанной науке шпионажа, следовавшей всегда, как тень, за наукой открытия Земли? Интерес к Сибири далеко выходил за рамки чисто географической любознательности европейских политиков. А что же русские? Не понимали угрожающей опасности? Понимали. И старались предотвратить ее.
Как же все это увязать с фактом непонятной доверчивости русских правителей и их верой в порядочность чужеземных «гостей»? Ведь они же сами отдавали важнейшую карту в руки немцам, шведам, голландцам. И ее показывали открыто, чем, кстати, не преминул воспользоваться шведский военный атташе Пальмквист, в альбоме которого и были обнаружены три копии карты Годунова.
А дело в том, что показывали... вовсе не ту карту, что была «взнесена» государю, а какую-то упрощенную схему, сделанную в уменьшенном размере. Вот почему на копиях, что сняли Прютц, Кронеман и другие, не было «обещанных» клейм, резко разнились масштабы, удивительно бедна была географическая номенклатура копий, да и само техническое исполнение их значительно уступало даже более ранним образцам русской картографии. Трудно даже отделаться от впечатления, что демонстрировали иностранцам схематический чертеж Сибири, в котором скрывалось то, что нужно было скрыть и показывали лишь то, о чем хотели сказать. В частности, об обширной территории Сибири, а следовательно, о мощи Русского государства и нашем приоритете на открытые земли. А в это время полная и подробная карта Сибири лежала, как ей и подобало, в надлежащем месте и тщательно охранялась.

Таким образом, уже в XVII веке русские землепроходцы вписали яркую страницу в летопись мировых географических открытий, создав карту неизведанной и труднодоступной части самого большого континента, одну из первых карт, на которой появляется значок озера (Иртяш-?) с вытекающей из него рекой под названием «Теча».